|
Глава первая. Восхождение Тёмного Лорда
Последнее изменение: 16.09.2008
На узкой тропинке, освещённой
лунным светом, словно из ниоткуда появились двое мужчин. На мгновение они
замерли, направив друг другу в грудь волшебные палочки. Затем, узнав друг друга, они спрятали палочки под мантии
и быстро зашагали в одном направлении.
— Какие новости? — спросил тот,
что был повыше.
— Самые лучшие, — ответил Северус
Снейп.
С левой стороны тропинку
окаймляла низкая дикорастущая ежевика, с правой — высокая аккуратно
подстриженная живая изгородь. Длинные мантии мужчин
развевались вокруг их ног.
— Я уже думал, что опоздал, —
сказал Яксли, чьё лицо с грубыми чертами то виднелось в лунном свете,
пробивавшемся сквозь ветви деревьев над ними, то снова исчезало в тени. — Это было
немного сложнее, чем я ожидал. Но, надеюсь, он будет доволен. Ты, похоже, уверен, что
тебя ожидает хороший приём?
Снейп кивнул, но ничего уточнять
не стал. Они свернули направо на широкую дорогу, уводящую с
тропинки. Высокая живая изгородь повернула вместе с ними, уходя далеко за внушительных размеров кованые ворота, преградившие мужчинам путь. Ни один не остановился: молча, оба
подняли левую руку, словно в жесте приветствия, и прошли прямо сквозь ворота, словно это был дым, а не металл.
Тисовая изгородь скрадывала звук
их шагов. Неожиданно справа послышался шорох. Яксли снова достал
палочку он направил её куда-то прямо над головой своего спутника, но
источником шума оказался всего лишь белоснежный павлин, который величественно
расхаживал по живой изгороди.
— Этот Люциус никогда себе ни в
чём не отказывал. Павлины… — фыркнул Яксли, засовывая палочку обратно
под мантию.
В конце прямой дороги из
темноты вырос красивый особняк, сквозь витражи с ромбовидным орнаментом на
первом этаже лился свет. Где-то в глубине тёмного сада, за оградой, журчал
фонтан. Под ногами Снейпа и Яксли хрустел гравий, пока они торопливо шли к
двери, которая сама собой распахнулась внутрь в тот момент, когда они
приблизились к ней, хотя её, очевидно, никто не открывал.
Каменный пол большой тускло
освещённой и роскошной прихожей почти полностью закрывал великолепный ковёр.
Бледные обитатели висевших на стене картин неотрывно следили за проходившими
мимо Снейпом и Яксли. Мужчины остановились у громоздкой деревянной
двери, ведущей в следующую комнату, на мгновение засомневались, а затем Снейп повернул бронзовую ручку.
В гостиной было много людей,
молча сидевших за длинным богато украшенным столом. Мебель, обычно составлявшая
убранство комнаты, сейчас была небрежно сдвинута к стенам. Свет исходил от
яркого пламени, горевшего в камине под великолепной мраморной полкой, увенчанной зеркалом в позолочённой раме. Снейп и Яксли ненадолго замешкались
на пороге. Когда их глаза привыкли к полумраку, они увидели самую странную
деталь всей сцены: над столом вверх ногами висел человек, очевидно без сознания, который медленно
вращался, словно был подвешен на невидимой веревке, и отражался в зеркале и
пустой полированной поверхности стола под ним. Никто из присутствующих не смотрел на это
необычное зрелище, за исключением бледного молодого человека, сидящего почти
под ним. Казалось, юноша не мог удержаться от того, чтобы то и дело не бросать
вверх мимолётные взгляды.
— Яксли, Снейп, — раздался чёткий
высокий голос с дальнего конца стола. — Вы почти опоздали.
Прямо позади говорившего был камин,
поэтому вновь прибывшие поначалу не могли разглядеть ничего, кроме его силуэта.
Но когда они приблизились, из мрака перед ними возникло безволосое, похожее на змеиную
морду, лицо со щелями вместо ноздрей и горящими красными глазами с
вертикальными зрачками. Он был настолько бледен, что, казалось, излучал
жемчужное сияние.
— Северус, сюда, — сказал
Волдеморт, указывая на место справа от себя. — Яксли… рядом с Долоховым.
Двое мужчин сели на свои места.
Большинство следило за Снейпом, и Волдеморт обратился к нему первым.
— Итак?
— Милорд, Орден Феникса
намеревается перевезти Гарри Поттера из настоящего безопасного места его
пребывания в следующую субботу на закате.
Интерес сидящих за столом
неожиданно возрос. Некоторые напряглись, другие забеспокоились, но все смотрели
на Снейпа и Волдеморта.
— В субботу… на закате, —
повторил Волдеморт. Его красные глаза так пристально смотрели в черные глаза
Снейпа, что некоторые волшебники отвернулись, явно боясь встретиться с этим
испепеляющим свирепым взглядом. Но Снейп смотрел на Волдеморта очень спокойно,
и после нескольких секунд лишенный губ рот Волдеморта искривился в неком
подобии улыбки.
— Хорошо. Очень хорошо. И эта
информация от…
— …источника, который мы
обсуждали, — сказал Снейп.
— Милорд.
Яксли наклонился вперёд, чтобы
посмотреть через весь стол на Волдеморта и Снейпа. Все повернулись к нему.
— Милорд, я слышал кое-что
другое.
Яксли подождал, но Волдеморт
молчал, поэтому он продолжил.
— Аврор Долиш проронил, что
Поттера никуда не повезут до тридцатого, накануне того, как мальчишке должно
исполниться семнадцать.
Снейп улыбался.
— Мой источник говорил мне, что
по плану будут пущены лживые слухи; наверное, это они и есть. Несомненно, на
Долиша наложили Заклинание Конфундус. И уже не в первый раз, ведь он такой впечатлительный.
— Уверяю вас, Милорд, что Долиш
выражался предельно ясно, — сказал Яксли.
— Если он был под Конфундусом,
то, естественно, он выражался предельно ясно, — сказал Снейп. — Уверяю тебя,
Яксли, что Офис Авроров больше не будет играть никакой роли в охране Гарри
Поттера. Орден уверен, что мы внедрили своих людей в Министерство.
— Хоть об одной вещи Орден
догадался, да? — сказал человек, сидящий недалеко от Яксли. Он издал хриплый
смешок, который эхом прокатился по всему столу.
Волдеморт не смеялся. Он поднял
глаза к медленно вращающемуся телу и, казалось, погрузился в раздумья.
— Милорд, — продолжил Яксли. —
Долиш уверен, что весь Отдел Авроров соберут, чтобы перевезти мальчика…
Волдеморт поднял большую белую
руку, и Яксли мгновенно замолчал, обиженно следя за Волдемортом, который
повернулся к Снейпу.
— Где они спрячут мальчишку?
— В доме одного из членов Ордена,
— сказал Снейп. — Если верить моему источнику, на это место наложили всю
защиту, на которую способны Орден и Министерство. Я думаю, почти нет шансов
взять его там, Милорд, конечно, если Министерство не падёт до следующей
субботы, что позволило бы нам определить и нейтрализовать достаточно
заклинаний, чтобы прорваться через оставшиеся.
— Ну, Яксли? — сказал Волдеморт
на другой конец стола, огонь камина странным поблескивал в его алых глаза. — Падёт ли
Министерство к следующей субботе?
Все вновь обернулись. Яксли
выпрямился.
— Мой Господин, на этот счёт у
меня хорошие новости. Я, хоть и не без труда, но успешно наложил Заклятие
Империус на Пиуса Тикнесса.
Многие из сидевших вокруг Яксли
явно были впечатлены, его сосед Долохов, человек с вытянутым перекошенным
лицом, похлопал его по спине.
— Хорошее начало, — сказал
Волдеморт. — Но Тикнесс - это один человек. Скримджер должен быть окружён
нашими людьми, прежде чем я начну действовать. Одно неудачное покушение на министра,
и я буду отброшен далеко назад.
— Да… Милорд, это так… Но вы
знаете, что как глава Отдела Принятия Волшебных Законов, Тикнесс находится в
постоянном контакте не только с самим министром, но и с главами всех других
отделов Министерства. Я думаю теперь, когда под нашим контролем находится столь
важный чиновник, будет легко сделать подвластными и других, а вместе они смогут
свергнуть Скримджера.
— Так будет, если нашего друга
Тикнесса не разоблачат до того, как он обратит на нашу сторону всех остальных,
— сказал Волдеморт. — В любом случае, маловероятно, что Министерство станет
моим до следующей субботы. Если мы не сможем тронуть мальчишку на его новом
месте пребывания, значит, мы должны сделать это во время его путешествия.
— Здесь у нас есть преимущество,
мой Господин, — сказал Яксли, который явно намеревался выслуживлся перед
Волдемортом. — Теперь на нашей стороне несколько людей из Отдела Магического
Транспорта. Если Поттер аппарирует или использует Каминную Сеть, мы сразу же
узнаем.
— Он не сделает ни того, ни
другого, — сказал Снейп. — Орден избегает любого вида транспорта, который
контролируется или управляется Министерством, они не доверяют ничему, что с ним
связано.
- Тем лучше, - сказал Волдеморт.
– Ему придётся перемещаться под открытым небом. Так взять его будет гораздо
легче.
Вновь Волдеморт посмотрел на
крутящееся тело.
— Я встречусь с мальчишкой сам. С
Гарри Поттером было связано слишком много ошибок, и некоторые из них совершил
я. Поттер живёт скорее благодаря моим промахам, чем благодаря своим успехам.
Присутствующие с трепетом
смотрели на Волдеморта, судя по выражению их лиц, каждый из них боялся, что его
тоже могут обвинить в том, что его, или её, ошибка стала причиной того, что
Гарри Поттер всё ещё жив. Но Волдеморт разговаривал скорее сам с собой, чем с
кем-то из них, продолжая наблюдать за бессознательным телом наверху.
— Я вел себя легкомысленно, и
поплатился за это, мне помешали везение и случай, которые могут разрушить любые
начинания, если только они не спланированы самым лучшим образом. Но теперь я
стал мудрее, я многое понял из того, что не понимал раньше. Именно я должен
убить Гарри Поттера, и я обязательно это сделаю.
Словно в ответ на его слова вдруг
раздался протяжный истошный вопль, наполненный болью и страданием. Многие из
тех, кто сидел за столом, вздрогнули и испуганно опустили глаза, поскольку звук
исходил откуда-то снизу.
— Червехвост, — сказал Волдеморт,
не повышая голос, всё ещё погруженный в собственные мысли, не сводя глаз с
вращающегося тела, — разве я не просил тебя утихомирить нашего пленника?
— Да, м-мой Господин, — испуганно
произнес коротышка, сидевший в середине стола. Он был такого маленького роста,
что на первый взгляд его стул казался незанятым. Червехвост слез со стула и
стремглав выбежал из комнаты, оставив за собой лишь таинственное серебряное
сияние.
— Как я говорил, — продолжил
Волдеморт, глядя на напряжённые лица своих сторонников, — я теперь многое
понял. К примеру, то, что прежде, чем я отправлюсь убивать Поттера, мне
понадобится взять волшебную палочку одного из вас.
На лицах окружающих его людей
появилось потрясение, словно он объявил, что собирается отнять у одного из них
руку.
— Нет желающих? — спросил
Волдеморт. — Посмотрим… Люциус, я больше не вижу смысла в том, чтобы ты носил
палочку.
Люциус Малфой поднял глаза. Он
сильно побледнел, в свете огня из камина его лицо отдавало желтизной и казалось
вылепленным из воска, глаза впали и потемнели.
— Но господин... – сказал он
хриплым голосом.
— Палочка, Люциус. Я требую
палочку.
— Я…
Малфой краем глаза взглянул на
сидевшую рядом жену. Она смотрела прямо перед собой, такая же бледная, как и
он, её длинные светлые волосы ниспадали по спине. Под столом на мгновение её
пальцы сомкнулись на запястье мужа. После этого Малфой вынул палочку и протянул
её Волдеморту. Тот поднес её ближе к своим красным глазам и внимательно
осмотрел.
— Что это?
— Вяз, Господин, — прошептал
Малфой.
— А сердцевина?
— Дракон… Сердце дракона.
— Прекрасно, — сказал Волдеморт.
Он достал свою палочку и сравнил длину.
Люциус Малфой непроизвольно
подался вперед, видимо, ожидая, что Волдеморт отдаст ему свою палочку взамен.
Тот заметил это движение, его глаза злобно округлились.
— Отдать тебе мою палочку,
Люциус? Мою палочку?
Кто-то захихикал.
— Я дал тебе свободу, Люциус,
разве тебе этого не достаточно? Я заметил, что ты и твоя семья этому не
очень-то рады… Мое присутствие в твоем доме как-то стесняет тебя, Люциус?
— Нет… что вы, мой Господин!
— Бесстыжая ложь,
Люциус…
Казалось, шипение продолжалось и
после того, как жестокий рот перестал двигаться. Один или два волшебника с
трудом подавили дрожь, когда шипение стало громче, и стало слышно, как что-то
тяжёлое скользнуло под столом.
Огромная змея вползла вверх по
стулу Волдеморта и легла ему на плечи. Она казалась бесконечной, её шея была
толщиной с человеческую ногу, её глаза с вертикальными щелями зрачков смотрели
немигающим взглядом. Волдеморт рассеянно поглаживал существо длинными тонкими
пальцами, продолжая смотреть на Малфоя.
— Почему же Малфои выглядят такими
несчастными по поводу выпавшей на них чести? Разве моё возвращение, моё
восхождение к власти — это не то, чего они так сильно желали на протяжении
многих лет?
— Конечно, милорд, — сказал
Люциус Малфой. Его рука дрожала, когда он вытирал пот с верхней губы. — Мы
очень этого желали… желаем.
Сидевшая слева от Малфоя, жена
сдержанно кивнула, старательно отводя глаза от Волдеморта и его змеи. Справа —
его сын Драко, который почти всё время пялился на висящее тело, быстро
посмотрел на Волдеморта и тут же отвёл взгляд, боясь встретиться с ним глазами.
— Господин, — сказала
тёмноволосая женщина сдавленным от переполнявших её чувств голосом. — Это честь
приветствовать вас в доме нашей семьи. Для нас нет большей радости, чем видеть
вас здесь.
Она сидела рядом со своей
сестрой, но насколько темноволосая Беллатрикс с её тяжёлыми веками не походила
на сестру внешне, настолько различалась их манера поведения и держать себя. В
то время как Нарцисса была неподвижна и бесстрастна, Беллатрикс, подавшись
вперед, всем своим видом выражала желание быть ближе к Волдеморту, которое не
могли в полной мере выразить её слова.
— Нет большей радости, — повторил
Волдеморт, слегка наклонив голову в бок, разглядывая Беллатрикс. — Приятно
слышать это от тебя, Беллатрикс.
Её лицо залилось румянцем, глаза
наполнились слезами радости.
— Господин знает, я говорю только
правду!
— Нет большей радости… Даже
учитывая то счастливое событие, которое, как я слышал, имело место в вашей
семье на этой неделе?
Она уставилась на него со слегка
раскрытым ртом, очевидно не понимая, о чём идёт речь.
— Я не знаю, о чём вы говорите, Господин.
— О твоей племяннице, Беллатрикс.
И вашей, Люциус и Нарцисса. Она только что вышла замуж за оборотня Ремуса
Люпина. Вы, наверное, гордитесь.
За столом раздался оглушительный
хохот. Многие наклонились вперёд, чтобы обменяться торжествующими взглядами,
некоторые стучали кулаками по столу. Огромная змея, которой не понравилось, что
её потревожили, открыла пасть и злобно зашипела, но Пожиратели Смерти не
слышали этого, гогоча над униженными Беллатрикс и Малфоями. Лицо Беллатрикс,
недавно залитое румянцем от радости, теперь стало некрасивого красного цвета.
— Она нам не племянница,
Господин, — прокричала она. — Мы, я и Нарцисса, не видели нашу сестру с тех
пор, как она вышла замуж за грязнокровку. Эта нахалка не имеет никакого
отношения к нам, как и тварь, за которую она вышла замуж.
— Что скажешь, Драко? — спросил
Волдеморт. Несмотря на то, что он говорил тихо, голос его каким-то образом
перекрывал гвалт и хохот, царившие в комнате. — Будешь нянчить волчат?
Шум усилился. Драко Малфой в
ужасе повернулся к отцу, но тот сидел с опущенной головой и смотрел на свои
колени, тогда он поймал взгляд матери. Она почти незаметно качнула головой и
снова устремила свой непроницаемый взгляд на противоположную стену.
— Хватит, — сказал Волдеморт,
поглаживая разгневанную змею. — Достаточно.
Смех мгновенно прекратился.
— Многие из наших старейших
семейных древ немножко подгнили со временем, — сказал он, Беллатрикс жадно ловила
каждое его слово. - Вам нужно подрезать ваше, чтобы оно оставалось здоровым,
верно? Отрезать то лишнее, что пагубно влияет на здоровье всего дерева.
— Да, Господин, — прошептала Беллатрикс, и её глаза вновь наполнились слезами
благодарности. — При первой же возможности!
— Она у вас появится, — сказал
Волдеморт. — И в вашей семье, и во всём мире… мы уберём ту гниль, что отравляет
наше существование, пока не останутся лишь действительно чистокровные…
Волдеморт поднял палочку Люциуса
Малфоя, направил её на медленно вращающуюся фигуру над столом и легонько
взмахнул. Человек очнулся, застонал и начал извиваться, пытаясь освободиться от
невидимых пут.
— Узнаёшь ли ты нашу гостью,
Северус? — спросил Волдеморт.
Снейп поднял глаза на
перевёрнутое лицо. Все Пожиратели Смерти теперь смотрели на пленницу, будто
кто-то дал им разрешение проявлять любопытство. Как только она повернулась
лицом к камину, раздался её испуганный голос:
- Северус! Помогите мне!
— Ах, да, — спокойно сказал
Снейп, а пленница тем временем вновь отвернулась от него.
— А ты, Драко? — спросил
Волдеморт, поглаживая голову змеи свободной рукой. Драко нервно дёрнул головой.
Теперь, когда женщина пробудилась, казалось, он больше не в силах был смотреть
не неё.
— Ты ведь не стал бы посещать её
занятия, — добавил Волдеморт. — Для тех из вас, кто не знает, сегодня у нас в
гостях Чарити Бёрбэйдж, которая до недавнего времени преподавала в Школе
Чародейства и Волшебства Хогвартс.
Несколько возгласов понимания
донеслись с разных концов стола. Полная сгорбленная женщина с острыми зубами
загоготала.
— Да… Профессор Бёрбэйдж
преподавала детям ведьм и волшебников о магглах… Рассказывала о том, что они
совсем не отличаются от нас…
Один из Пожирателей плюнул на
пол. Чарити Бёрбэйдж вновь оказалась лицом к Снейпу.
— Северус… Пожалуйста… Прошу вас…
— Тихо, — сказал Волдеморт, ещё
раз взмахнув палочкой Малфоя, после чего Чарити замолчала, словно во рту у неё
появился кляп. — Видимо, ей недостаточно было забивать головы детей
волшебников, поэтому на прошлой неделе Профессор Бёрбэйдж написала пылкую
заметку о защите грязнокровок в «Ежедневный Пророк». Волшебники, по её
словам, должны принять этих воров знания и магии. Вырождение чистокровных, если
верить профессору, — это то, чего все желают… Она хочет, чтобы мы случались с
магглами… или, конечно, с оборотнями…
На этот раз никто не засмеялся. В
голосе Волдеморта были отчетливо слышны гнев и презрение. В третий раз Чарити
Бёрбэйдж повернулась к Снейпу. Слёзы из её глаз стекали в волосы. Лицо Снейпа
было совершенно бесстрастным, и женщина вновь медленно отвернулась от него.
— Авада Кедавра.
Вспышка зелёного света осветила
каждый уголок комнаты. Чарити с грохотом упала на стол, тот задрожал и
заскрипел под её тяжестью. Несколько Пожирателей подскочили и отпрянули назад.
Драко сполз на пол.
— Кушать подано, Нагини, — мягко
сказал Волдеморт, и огромная змея, качнувшись, сползла с его плеч на
полированную деревянную поверхность стола.
Перевод Potter's Army © 2007-2008
Гарри Поттер, все персонажи, имена, названия и прочие символы и знаки принадлежат J.K.Rowling © Warner Bros.
Иллюстрации Mary GrandPré © Warner Bros.
|